ГЛУШКОВА Т.Н. ТКАНИ МОГИЛЬНИКА МИГАЛКА (АПМ) XVII – XVIII ВВ. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Могильник Мигалка был раскопан Л.А.Чиндиной в Колпашевском районе Томской области в 1989-1982 гг. (Чиндина, 1993). Памятник содержит уникальную коллекцию текстильных материалов – нити, жгуты, тесьму, ткани и т.д. Из них 14 экземпляров – ткани, которые сохранились в таком состоянии, что могут рассматриваться как полноценный исторический источник.

Археологический текстиль является историческим источником в том случае, если при его изучении возможна фиксация прежде всего технологических характеристик, достаточных для реконструкций различного рода. Это такие характеристики, как характер сырья, тонина и крутка нитей, структура переплетения (способ переплетения нитей в полотне ткани), плотность нитей в полотне по обеим структурам нитей (основе и утку), фактура поверхности и т.д. Все эти сугубо технологические характеристики необходимы для дальнейшей возможной реконструкции. На основе технологического описания текстиля возможна его атрибуция.

В качестве исторического источника в данном случае рассматриваются ткани из могильника Мигалка – 14 образцов (7 – шерстяных, 1 – из растительного сырья, 6 – из шелка) (см Таблицу 1). Каждая группа в свою очередь делится на виды по признаку «способ переплетения» - ткани полотняного и саржевого переплетения. Классификация текстиля позволяет его атрибутировать в соответствии с принадлежностью к определенной подгруппе.

Шерстяные ткани полотняного переплетения подразделяются по признаку «фактура поверхности полотна» на ткани с открытой поверхностью (шерстяное полотно) и свалянной (сукно).

Ткань из растительного сырья полотняного переплетения (полотно).

Шелковые ткани соответственно подразделяются на ткани полотняного переплетения (чесуча, тафта) и сложного переплетения – камка.

В результате специального изучения археологического текстиля возможны реконструкции следующих видов:
1. реконструкция костюма (одежды) населения, оставившего археологический памятник;
2. реконструкция текстильной традиции;
3. реконструкция историко-культурных связей в древности.

Реконструкция костюма возможна, когда имеется сколько-нибудь достоверная информация об отдельных элементах одежды или костюма в целом. В данном случае – набор предметов, в том числе и из органики, сохранившихся в условиях археологизации памятника, благодаря действию окислов, определенным образом сложившихся условий. Задокументированная и описанная еще на этапе полевых исследований информация о местоположении предметов, их планиграфии, топографии и стратиграфии является весьма ценной при лабораторном изучении археологических материалов.

Реконструкция костюма селькупки была в полной мере выполнена на материалах памятника Мигалка Л.А.Чиндиной (Чиндина, 2003), где автором осуществлена реконструкция женского костюма XVII – XVIII вв. на основе археолого-этнографических сопоставлений, которые и позволили смоделировать женский костюм жительницы Томско-Нарымского Приобья, сформировать определенный образ. Индивидуальные черты этому образу помогло придать знание о видах тканей, из которых был выполнен костюм в древности. Точная фиксация планиграфии, топографии и стратиграфии предметов, имеющих отношение к костюму в рамках отдельных захоронений, позволила добиться большей достоверности конкретной модели костюма во всех ее индивидуальных характеристиках.
Реконструкция текстильной традиции базируется на знании о сырье, использовавшемся для изготовления текстильных полотен, пряже, способах переплетения нитей, приспособлениях для получения полотен и способах работы на них и т.д. Сочетание определенных технологических признаков и характеризует текстильную традицию. В специальной литературе на сегодняшний момент опубликована специальная методика реконструкции текстильной традиции (Глушкова, Сутула, 2006).

Если описанные модели (костюма, станка и способов работы на нем, текстильной традиции и т.д.) в основном строятся на источниковедческом анализе, то реконструкция историко-культурных связей по результатам исследования текстильных источников – следующий шаг, основанный в большей степени на историко-сравнительном анализе имеющихся материалов. Сравнение, поиск технологических аналогий текстильным материалам позволяет выявить центры текстильного производства с присущими им характеристиками, из которых мог распространяться (импортироваться) текстиль определенного типа и вида на другие территории. Кроме того, сопоставление текстильных традиций во времени и пространстве позволяет искать пути их распространения на территории Евразии.
Текстильные материалы мог. Мигалка позволяют реконструировать несколько текстильных традиций. Для тканей из шерсти и растительного сырья они различаются по характеристикам соотношения тонины ( в миллиметрах и десятых долях миллиметра) и способа крутки нитей (Z или S-кручение), способа переплетения и фактуры поверхности. На этом основании выделяются местная (западносибирская) традиция, известная на этой территории еще с эпохи бронзы – раннего железного века и более поздняя, вероятно, заимствованная (Глушкова, 2002, с.117-119).
Местная традиция характеризуется использованием в основе и утке нитей Z – кручения с одинаковыми или примерно одинаковыми показателями тонины нитей. Заимствованная – другая традиция – характеризуется использованием в основе нитей Z-кручения, а в утке S-кручения при приблизительно схожих характеристиках тонины основы и утка и равномерной плотностью нитей. Эта традиция связана с «суконной технологией» изготовления тканей из шерстяного сырья. Как известно, эта традиция не зафиксирована у аборигенного населения Томско-Нарымского Приобья, текстильные материалы с такими характеристиками появилась здесь не ранее XVI – XVII вв. В то же время подобный новгородский текстиль XVI описан как местный для русского населения северо-запада европейской части России (Нахлик, 1963). Это и дает основания считать описанную традицию заимствованной, либо сами ткани импортными. По литературе известно, что русское население Западной Сибири в конце XVI – XVII вв. широко использовали сукно в своем обиходе, много сукна встречено на русском памятнике севера Сибири XVII вв. – в Мангазее (Визгалов, Прахимович, Глушкова, Киреева, Сутула, 2006).

Шерстяная ткань саржевого переплетения (обр.14) характеризуется как местная по той простой причине, что характеристики пряжи и плотности нитей соотносимы с местной текстильной традицией (основа и уток Z-кручения, одинаковой тонины), равномерная и небольшая плотность по основе и утку. Ткани саржевого переплетения с аналогичными технологическими признаками известны в Томско-Нарымском Приобье с эпохи раннего железного века (Глушкова, 2002, с.117-118). В данном случае для шерстяных тканей и ткани из растительного сырья реконструируется усовершенствованный горизонтальный станок с педалями, судя по характеристикам плотности полотна, соотношения тонины и крутки основы и утка.

Традиция изготовления шелков известна с древности в Китае, а в первые века н.э. она распространилась на запад, в том числе и в Среднюю Азию (Лубо-Лесниченко, 2002). Технологические характеристики шелкового текстиля (некрученые нити, различное соотношение тонины основы и утка, различные способы переплетения нитей, в том числе и усложненный, использующийся для получения камки) свидетельствуют об изготовлении их именно в этих центрах. Таким образом, образцы 7,8,11,13,19,29 возможно рассматривать как импортные.

Само по себе наличие различных технологических традиций изготовления тканей из шерстяного, растительного и шелкового сырья позволяет предполагать импорт. Совершенно очевидно, что шелк для Томско-Нарымского Приобья – сырье импортное, так же, как и технология изготовления шелков. К импортным для этой территории по всей видимости относится также сукно ( обр. 12, 15). А вот пояс, изготовленный по упрощенной схеме выработки сукна (обр.3), скорее можно отнести к местным проявлениям применения заимствованной технологии (т.н. «суконной»).
Среди текстильных материалов из шерсти выделяется один образец, который вызывает сомнения по поводу местного изготовления ткани (обр. 6). Это – плотная тонкая ткань полотняного переплетения красно-бурого цвета с одинаковой плотностью по основе и утку (атрибутирован как кашемир). Из других текстильных материалов она выделяется более тонкими нитями и особенно – вышивкой (правда, плохо сохранившейся) шелковыми некручеными нитями «в прикреп». Подобная техника вышивки была широко известна в Средней Азии, в том числе и по более ранним материалам (Технологический анализ, 1931-1932). По всем этим основаниям описанный образец текстиля может быть соотнесен именно со Средней Азией.

Все другие текстильные образцы (обр. 2,6, 10, 22), то есть шерстяные ткани полотняного переплетения с использованием нитей основы и утка Z-кручения, одинаковой, довольно большой тонины и непостоянной равномерностью, небольшой плотностью по основе и утку устойчиво связываются с местной текстильной традицией, что позволяет предположить их местное изготовление. Одной из характеристик местной текстильной традиции является использование горизонтального ткацкого с педалями для производства тканей полотняного переплетения и, возможно, вертикального станка без грузиков – для изготовления тканей саржевого переплетения.

Проведенная реконструкция текстильных традиций в сопоставлении с информацией о текстильных центрах или территориях, где они бытовали, позволяет предположить наличие в XVI – XVIII вв. местной традиции в изготовлении простых тканей домашней выработки, а также наличие торговых связей между территорией Западной Сибири с одной стороны, Средней Азией и Китаем - с другой, европейской территорией России – с третьей. Кроме того, отмечается и влияние текстильной традиции (называемой в работе «суконной») на местную текстильную традицию в XVI – XVII вв. Текстильные материалы мог. Мигалка в этом отношении не выпадают из общих тенденций в развитии текстильных традиций у населения Западной Сибири, а скорее демонстрируют общие тенденции на выразительном материале.
Таким образом, информативные возможности текстильных археологических коллекций достаточно велики, как это видно на примере материалов из мог. Мигалка, если они точно задокументированы на этапе полевых работ, правильно сохранены в условиях музея, обработаны с помощью специальных методик при лабораторных исследованиях. Информативная значимость текстильных материалов увеличивается, если источник не одинарный, а более или менее массовый, и аналогичные материалы с сопредельных территорий обработаны по сопоставимым признакам.

Литература:
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г., Глушкова Т.Н., Киреева Е.В., Сутула А.В. Текстиль Мангазеи (начало XVII в.) //Археология, этнография и антропология Евразии. №1, 2006. С.117- 131.
Глушкова Т.Н. Археологические ткани Западной Сибири. Сургут, 2002.
Глушкова Т.Н., Сутула А.В. Методика реконструкции приспособлений для изготовления археологических тканей // Интеграция археологических и этнографических исследований. Одесса; Омск: Омский филиал Института археологии и этнографии СО РАН, 2007. С.195-199.
Лубо-Лесниченко Е.И. Китай на шелковом пути. М., 1994.
Нахлик А. Ткани Новгорода // МИА, 1963. Н 123. С. 228-253.
Технологический анализ материалов из раскопок в Монголии. Ткани // ИГАИМК. Л., 1931-1932. С.17-19.
Чиндина Л.А. О селькупских могильниках XVII в. //Проблемы этнической истории самодийских народов. Ч.1. Омск, 1993.
Чиндина Л.А. Комплект торсового костюма нарымской селькупки //Археолого-этнографические исследования в южнотаежной зоне Западной Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 2003. С. 95-98.

Таблица 1. Технологические характеристики археологического текстиля памятника Мигалка (комплекс XVII - XVIII вв.)