Краснопёров А.А. К вопросу о соотношении прижизненного и погребального костюма в археологии Прикамья // Материалы XXXIX Урало-Поволжской археологической студенческой конференции (Пермь, ПГПУ, 31 января – 4 февраля 2007 г.) – Пермь: ПГПУ, 2007. – С. 30-32.

[30] Краснопёров А.А., Ижевск, ГОУ ВПО «УдГУ»
К вопросу о соотношении прижизненного и погребального костюма в археологии Прикамья

Одной из основных проблем реконструкции костюма по археологическим данным является вопрос соотношения прижизненного и погребального костюма. Собственно, в самом вопросе заключено две основных точки зрения: 1) погребальный костюм – специальный; [30/31] 2) погребальный костюм – повседневный. Специальный костюм, в
свою очередь, разделяется на: а) специально-погребальный и б) свадебный. Последнюю точку зрения разделяют многие авторы, ссылаясь на Б.А. Рыбакова (Рыбаков Б.А., 1948, с. 141).

Примерно в половине случаев этнографически зафиксировано, что погребальный костюм обладал спецификой, в другой половине – что специфики не было.

Материалы алтайских (Полосьмак Н.В., Баркова Л.Л., 2005) и кавказских (Доде З.В., 2001) могильников говорят, что одежда носит следы ремонта, штопки, что говорит о ее повседневности.

Рассмотрим прикамские материалы.

Особенностью специально-погребального костюма этнографы называют его бедность, отсутствие на нем украшений, декора, специальное развязывание всех узлов, отрезание всех застежек и пуговиц.

В погребениях всех периодов и всех культур Прикамья представлены все элементы костюма: остатки головных уборов, одежды, поясов, обуви, съемных шейно-нагрудных украшений. Это обстоятельство полностью исключает вариант бытования «специально-погребального костюма», и ставит вопрос о соответствии погребального костюма свадебному наряду.

Исследователи культур Прикамья отмечают значительное имущественное неравенство, особенно четко проявляющееся в погребениях. И проявляется оно не только в погребальном обряде: размеры и форма ямы, наличие внутри- и надмогильных конструкций, но и в составе инвентаря, в том числе и в элементах костюма.

Касаясь пьяноборских и мазунинских захоронений, исследователи (Агеев Б.Б., 1992, с. 20; Останина Т.И., 1997, с. 22), ссылаясь на В.Ф. Генинга (Генинг В.Ф., 1970, с. 115-116), указывают на отсутствие детских погребений. Это породило мнение, что существовали особые детские кладбища (Агеев Б.Б., 1992, с. 20; Журавлева Г.Н., 1995, с. 19; Останина Т.И., 1997, с. 22).

На самом деле, это впечатление обманчиво. Со времен В.Ф. Генинга количество исследованных комплексов возросло в 10 раз (7373 погребений – ср.: (Генинг В.Ф., 1967; 1970; Красноперов А.А., 2006, с. 4). Конечно, количество детских захоронений не соответствует реальному соотношению в традиционных популяциях (Журавлева Г.Н., 1995, с. 7-8, 10, 20) и в Прикамье нет таких «детских» некрополей, которые породили точку зрения о «феномене детских захоронений в бронзовом веке». Однако число их значительно. В одних случаях мы имеем антропологические определения (Останина Т.И., 1992 – Покровский; Голдина Р.Д., 2004 – Тарасовский могильники и др.), в других – указание авторов раскопок, основанное на размере костяков (Бернц В.А., 2003, с. 269 – Заборьинский; Черных Е.М. и др., 2003, с. 305; 2004, с. 344; 2005, с. 378 – Боярский могильники и др.). Но можно с уверенностью говорить, что при костяках, длина которых не превышает 35-45 см, найдены разнообразные украшения, относящиеся к деталям одежды.

Это в большей степени свидетельствует о социальной, нежели о возрастной дифференциации населения Прикамья раннего железного века и раннего средневековья. Возрастные различия проявляются и в старшем возрасте (не исключая и социальную составляющую). Существует немногочисленная, но очень представительная группа «ярких», «богатых» мужских и женских захоронений в возрасте 16-25 лет. И им в значительной мере «проигрывают» также немногочисленные погребения пожилых людей от 50 лет и старше.

Приведенные доводы, на мой взгляд, вполне определенно свидетельствуют о том, что костюм, найденный в погребениях, являлся не «специально-погребальным» и не «специально-свадебным», а повседневным костюмом, отражающим социальную и возрастную стратификацию древнего населения. Дальнейшая разработка данного вопроса позволит выйти на уровень выделения возрастной структуры на археологических (в том числе костюмных) материалах.

Литература

Агеев Б.Б. Пьяноборская культура. Уфа: БНЦ УрО РАН, 1992. 140 с.
Бернц В.А. Исследования Заборьинского могильника // АО 2003 г. М.: Наука, 2003. С.269, 272.
[31/32]
Генинг В.Ф. История населения удмуртского Прикамья в пьяноборскую эпоху. Чегандинская культура III в. до н.э. – II в. н.э. Часть I // ВАУ. Вып. 10. Ижевск-Свердловск: б/и, 1970. 255 с.
Голдина Р.Д. Тарасовский могильник I-V вв. на Средней Каме. Т.1, текст – каталог погребений. Ижевск: Удмуртия, 2004. 318 с.
Доде З.В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа. Очерки истории. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. 136 с.
Журавлева Г.Н. Народонаселение Среднего Прикамья в пьяноборскую эпоху (Опыт палеодемографических рекострукций) / Автореф. дисс. … канд. ист. наук: 07.00.06. Ижевск: б/и, 1995. 22 с.
Красноперов А.А. Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в. до н.э. – V в. н.э.) / Автореф. дисс. … канд. ист. наук: 07.00.06. Ижевск: б/и, 2006. 24 с.
Останина Т.И. Покровский могильник. Каталог археологической коллекции. Ижевск: б/и, 1992. 95 с.
Останина Т.И. Население Среднего Прикамья в III-V вв. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. 327 с.
Полосьмак Н.В., Баркова Л.Л. Костюм и текстиль пазырыкцев Алтая (IV-III вв. до н.э.). Новосибирск: «ИНФОЛИО», 2005. 232 с.
Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси. М., 1948.
Черных Е.М., Карпушкина О.А., Перевощиков С.Е. Исследование могильника Боярский (Арай) // АО 2004. М.: Наука, 2005. С.377-378.
Черных Е.М., Краснопёров А.А., Лаптева Т.А., Перевощиков С.Е. Исследования Боярского (Арай) могильника в Среднем Прикамье // АО 2003. М.: Наука, 2004. С.344.
Черных Е.М., Лаптева Т.А., Бернц В.А., Перевощиков С.Е., Карпушкина О.А., Краснопёров А.А. Исследования Боярского («Арай») могильника в Среднем Прикамье // АО 2002. М.: Наука, 2003. С.305-306.

[32 – конец]

Список сокращений
АО – Археологические открытия (М.)
БНЦ УрО РАН – Башкирский научный центр Уральского отделения РАН (Уфа)
ВАУ – Вопросы археологии Урала
УИИЯЛ УрО РАН – Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН (Ижевск)