А. Марин (Корнев) ХРАНИТЕЛИ ВЕЧНОСТИ

Много времени, кропотливый труд, знание и настойчивость дают возможность помечтать о маленьком кабинете со шпалерами, портретом незнакомки на стене и солнцем-через-окна, золотящим новую бережную позолоту на старом фарфоре.

(Из отзывов посетителей на выставке "Наследство щедрое храня…")

"Храни меня, мой талисман…" — всем известны эти пушкинские строки. Кто же сохранит сам талисман? Так уж он устроен этот мир, что люди уходят, а вещи остаются и несут в себе частицу душевного тепла, энергетику минувших эпох. Но неумолимое Время дамокловым мечем нависает даже над великими пирамидами, поэтому прошлое постоянно нуждается в защите и реставрации. Между тем работа реставраторов, как правило, остается "за кадром". Выставки, посвященные реставрации, явление крайне редкое и неизменно вызывающее интерес не только специалистов, но и широкой публики.

Однако мое первое близкое знакомство с реставраторами состоялось именно на выставке, которая проходила в Харьковской муниципальной галерее и представляла шедевры, спасенные работниками Харьковского филиала Национального научно-исследовательского реставрационного центра. Сколько усилий пришлось приложить, например, к музейным "инвалидам войны". Эта та часть коллекции декоративно-прикладного искусства Харьковского художественного музея, которая была спрятана в подвалах музея накануне фашистской оккупации. Гитлеровцы не обнаружили коллекцию, но, отступая, подожгли здание музея. Почерневшие от гари и копоти предметы, почти шестьдесят лет хранились в запасниках и только благодаря харьковским реставраторам получили вторую жизнь. Весьма символически смотрелся на выставке один из этих экспонатов — китайский дракон, как образ жизненной силы и вечной энергии.

Некоторые цифры прозвучали и в нашем разговоре с главной харьковской "берегиней" — директором регионального реставрационного центра Тамарой Александровной Бакум. С 1984 года, то есть со дня основания центра, через руки реставраторов прошли более 1000 музейных объектов, всё это восстановленные и фактически спасенные экспонаты. На сегодня в центре работает пятнадцать профессионалов, знатоков своего дела. На Украине, кроме харьковского, существует только два подобных филиала — во Львове и Одессе. Но в означенных филиалах преобладает определенная специализация: в Одессе — графика, во Львове — иконопись. И только харьковский филиал, в силу региональной специфики, этнической и культурной пестроты, представил реставрационные работы наиболее ёмко: керамика, фарфор, стекло, живопись, графика, дерево, металл, ткани, работа с документами… За простым перечислением стоят удивительные судьбы, предметы, сложнейшая технология и ювелирная отточенность проведенных работ. Рядом с историей о специальной биокамере, которая понадобилась для сохранения отреставрированных харьковскими специалистами самурайских доспехов из Полтавского художественного музея, стоит история спасения рисунка, много лет "хранившегося"…в частном гараже. Рисунок "Портрет сына" (художник Тракал, 1892), "прибыл" на выставку реставрационного центра прямо из зала Харьковского художественного музея. Состояние на время его обнаружения зафиксировано бесстрастной фотокамерой. При сравнении фото первоначального вида находки с результатом работы реставраторов возникает одна эмоция — фантастика! А были еще и работы, выполненные для Донецка, Мариуполя, Черновцов, Херсонеса Таврического (Севастополь) …

К нашей беседе подключаются сотрудники филиала. Художник-реставратор Светлана Ремировна Ефанова, специалист высшей категории в области реставрации керамики. Мы рассматриваем фотографии с ее работами прошлых лет. "Вот бусы из древнего захоронения, хранящиеся в Полтавском художественном музее. Когда их привезли для реставрации, эрозия достигала 80%, только профессионал может по-настоящему оценить трудоемкость и технологическую сложность подобной реставрации. Нам даже пришлось изготавливать специальные инструменты, причем наиболее тонкие работы выполнялись под микроскопом. А эта интерьерная ваза из Харьковского исторического музея — уже "свежая" работа. Сейчас она представлена на выставке, а ведь раньше хранилась в фондах музея и была совершенно непригодна для экспонирования. Некоторые детали (бронзовые ручки) обнаружил там же в фондах мой коллега, реставратор по металлу.

Но это еще не самое страшное, ведь в данном случае "музейщики" обратились к специалистам. К сожалению нередко исторические и культурные раритеты губят те, кто должен их хранить и беречь. Бывает, что археологи проводят самочинную реставрацию, обрабатывая обнаруженные предметы раствором соляной кислоты! На первый взгляд такой раствор дает быстрые и довольно неплохие результаты, но на самом деле он губителен для большинства находок. К нам попадала античная чернолаковая керамика, прошедшая подобную "обработку". В результате взаимодействия кислоты с нерастворимыми солями, скопившимися на поверхности керамики, лаковое покрытие оказалось буквально "взорвано". Случается, что экспонаты портятся уже в стенах музеев, при нарушении норм хранения…"

"Да, очень важно соблюдать принцип "не навреди", — вступает в разговор Сергей Вениаминович Омельник, реставратор по металлу. К таким случаям я отношу фигурку Бодхисатвы из художественного музея. Она прошла тщательную, но очень бережную обработку в музее, ее просто отмыли "щадящими" моющими средствами и мне, как реставратору, было легко и приятно работать с данным экспонатом. Но иногда предметы содержат в себе настоящие секреты, не разгадав которых мы не поймем технологий и методов реставрационных работ. Вспоминается случай с самурайскими доспехами второй половины ХІХ века из экспозиции того же полтавского музея. Доспехи были действительно привезены из Японии в качестве "сувенира", пережили войны и революции, но едва не погибли…от жука-"паразита". Мы обнаружили незваного "врага", но не знали как с ним бороться. Обратились за помощью к биологам и энтомологам и в результате доспехи две недели проходили обработку в специальной вакуумной биокамере. Только когда были окончательно выведены не только жуки, но и их потомство, процесс реставрации был продолжен…"

Рассказы специалистов своего дела можно слушать часами. Безусловно, выставка такого масштаба обнаруживает не только положительные моменты, но и вскрывает проблемы украинской реставрации. В частности это обязательные для профессиональных реставраторов "стажировки", то есть общение с коллегами, знакомство с различными музейными коллекциями и реставрационными технологиями. Сегодня украинские реставраторы "отрезаны" не только от европейских и американских технологий, но лишены стажировок в таких признанных музейных центрах, как Москва и Петербург. С большими трудами, используя старые связи на личном уровне, удается обнаруживать свое присутствие разве что на международных конференциях реставраторов в Москве. С таких конференций привозятся "нереальные" для Украины известия о специальном центре реставрационного оборудования во Франции, о международном центре реставрации в американском Денвере, о многотысячном гранте, полученном питерскими реставраторами только для ознакомления и закупки специального оборудования, не говоря о помещении…

К этой болезненной теме мы возвращались постоянно на протяжении всего разговора с Тамарой Александровной. Поясняя особенности реставрационного процесса, директор филиала сказала простую и емкую фразу: "реставрация — это же не гвоздь вбить". Да, реставрация, это длительный и трудоемкий процесс, когда незаменимые специалисты (их действительно некем заменить) перекрывают все возможные рабочие графики. Реставратором может быть только фанатично преданный своему делу человек. И поэтому не случайна последняя цитата-высказывание в этом материале: "Наш центр реставрации — особый остров, на который мы спешим, где бы мы не находились".

ХайВей